trikster3009
Бог создал каждой твари по паре..... итак где МОЯ ТВАРЬ
Название: Запретные земли
Автор : trikster3009
Бета: Master_Igri
Размер: миди ~ 7000 слов
Пейринг/Персонажи: альфа/омега
Категория: слэш
Жанр: даркфик, нurt/comfort , зоофилия
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: сомнительное согласие, смерть второстепенного персонажа, насилие, изнасилование.
Примечание: все лица, вовлеченные в сцены сексуального характера, совершеннолетние.
Краткое содержание: встреча с белым волчонком изменила жизнь грозного альфы.



Над лесом стояла звенящая тишина, не было слышно ни пения птиц, ни стрекота цикад. Лес оцепенел и погрузился в сон, сурово охраняя свои секреты.
То был запретный лес.

Послышался хруст ветки. Среди вековых сосен, не разбирая дороги, вдыхая влажный, пряный аромат прелой листвы и едва уловимые запахи дичи, несся волк. И его появление не осталось незамеченным для обитателей этого леса.
Чужак.

Вожак местной стаи поднял морду и, чуть приоткрыв пасть, принюхался. Он едва уловимо качнул головой в сторону нарушителя, приказывая двум матерым альфа-самцам следовать за ним.
Догнать, схватить, прогнать!

Стремительный бег затапливал такой эйфорией, что волчонок сначала даже не понял, что влетел на запретную территорию. Но вот когда понял, то белая шерсть, серебрившаяся от налипшей влаги и тонких паутинок, вздыбилась на загривке. Нужно было срочно убираться отсюда. Уловив, с какой стороны надвигалась опасность, он решил обойти опасную зону. Ввязываться в драку не хотелось, да и что он мог против целой стаи? Судя по запаху, к нему приближались не один и не два волка…

На горизонте замаячила негласная граница, отсекающая запретный лес от остального мира. Он почти ускользнул… Нет, путь перегородили три альфа-самца. Куда бежать? Назад – слишком опасно, там уже расставлены ловушки. Попытаться вырваться? Эта троица выглядела и порознь весьма внушительно, а уж вместе…

Вожак угрожающе зарычал и медленным шагом направился к нарушителю. Двое следовали за ним, отставая на полкорпуса. Белый обречённо взвыл и понёсся прочь. Знал, что поступает глупо и опрометчиво, но сдаваться так, без боя и попытки уйти…
Никогда!

Альфы гнали нарушителя. Ему было не скрыться от преследователей. И когда, свесив от усталости язык, белый вылетел на пустое место перед обрывом, он понял – ловушка захлопнулась. Его настойчиво теснили, и далеко внизу серебряной лентой переливалась горная река. Драки было не избежать. Вожак, чёрный? как безлунная ночь, как уголь, как сажа, более метра в холке; двое других в росте ему не очень-то уступали. Рядом с ними белый казался ещё меньше, чем был на самом деле. Решившись, он повернулся и одним длинным скачком прыгнул вниз.

Волки бросились к обрыву, надеясь хоть что-то увидеть, но горная река уносила прочь следы и запахи. Да и выжил ли этот ненормальный после падения с такой высоты? Вожак был огорчён: он хотел проучить белого… Но смерти, да ещё такой ужасной, он ему точно не желал. Белые волки были редкостью, в последнее время они в стаях почти не попадались, предпочитая жизнь одиночек.
Развернувшись, альфы рысцой потрусили к логову.

***

Ярмарка поражала своим размахом. По случаю весеннего равноденствия было запланировано грандиозное празднование. Проезжая мимо ярко украшенных витрин, Сайф Грей - вожак самой большой стаи, лишь вскользь поглядывал янтарными глазами на великолепие красок: он не любил пышные торжества, считая их напрасной тратой времени и денег. И если бы не сделка, то ни за что бы сегодня в город не поехал. Следуя негласным правилам ведения бизнеса, назначенных встреч Грей не отменял и за свои тридцать пять лет никогда не нарушал данного слова.
Но иногда так хотелось.

Взбудораженные горожане толпились вокруг особо интересных мест, создавая заторы и мешая движению транспорта. Остановившись возле городской управы, Сайф не спеша вышел из автомобиля. И тут на него налетел бегущий куда-то светловолосый парень лет восемнадцати. Врезавшись с разбега в широкую грудь, юноша отлетел назад, приземлившись на пятую точку. Он, быстро моргая, ошарашено замотал головой, стараясь прийти в себя. Один из охранников тут же схватил нарушителя за руку, резко дернул, ставя на ноги. Не дожидаясь, пока юноша очухается, охранник заломил ему руки за спину и еще пару раз, для профилактики, встряхнул обмякшее тело.

— Пустите, я не нарочно! Извините меня! — непроизвольно роняя слёзы от боли, проскулил паренек, сияя глазами цвета расплавленного серебра. — Ну что вы, в самом деле, я же нечаянно!
— Простите его, пожалуйста! — к ним подскочил ещё один юноша и начал беспрерывно кланяться. — Он нездешний, недавно приехал. Он ничего не знает о наших обычаях. Прошу вас, не наказывайте его.
— Отпусти, — Сайф и сам не хотел связываться с мелкими волчатами. Он досадливо повел плечами, охрана оказалась так медлительна. А сам-то о чем задумался?
Как только распоряжение было выполнено, мальчишки ринулись вглубь толпы. Но стоило им скрыться из виду, как Сайф отдал новый приказ:
— Доставить светлого ко мне. К вечеру. Тихо, без свидетелей, — похотливая ухмылка вспыхнула на бесстрастном до того лице. — А я-то думал, что таких сладких уже не осталось. Надеюсь, ему удастся развеять мою скуку.
— Босс, но ведь он же ещё не определившийся... — охранник решил уточнить, чтобы не было недоразумений.
— Ну, вот я и определю, — альфе очень нравились молоденькие волчата. — Сам виноват, что попался мне такой...
Не мог же он сказать, что его заинтересовало, почему он не среагировал на волчонка как на опасность и просто так подпустил к себе?
Практически в объятия.

***

Льюис подхватил Нейтана под руку и потащил в толпу, подальше от опасного человека. Нужно было затеряться в мешанине запахов и красок на случай погони. Мало ли что взбредет в голову беспощадному альфе? Слишком легко они отделались. Он лишь надеялся, что гроза города не станет преследовать молодых волчат. Протащив друга еще несколько кварталов, он остановился отдышаться.

— Ты чего? — Нейтан недоуменно уставился на друга. — Ярмарка в другой стороне! Чего так перепугался, ну, врезался я в какого-то мужика…
— Идиот! Как ты умудрился напороться именно на него?! — Льюиса всё ещё трясло от пережитого страха. — Это же первый альфа города!
— И что, я же извинился? — Ней не мог понять, что, собственно говоря, произошло. — Он что, такой важный, что случайность простить не может?
— Хорошо, что он тебя отпустил, а то ведь мог что-то сделать, — о кровавых методах расправы Грея над нарушителями Льюис знал не понаслышке: его старшего брата едва не искалечили тоже за какую-то мелочь. — Он самый жестокий волк в окрестностях!
— Ой, ну, значит, нам повезло! — запоздало испугался Ней. — Пойдём отсюда, а то мне что-то нехорошо стало, ноет всё.
Ежеминутно оглядываясь, друзья побрели в сторону дома.

***

Нейтан Ллойд, как и любой другой молодой волк, не мог спокойно усидеть на месте. Предвкушение непонятного и необычного томило нетерпеливым зудом. Уверив друга, что с ним всё будет в порядке, Нейтан тем же вечером отправился прогуляться. Он медленно брел по цветущему парку, и вдруг острый приступ боли заставил его согнуться пополам. Нейтан, даже не успев понять, откуда пришла опасность, упал на колени и потерял сознание.
Когда рассудок прояснился, Нейтан даже пожалел об этом. Тело пылало от боли, дыхание перехватывало от невероятного количества обрушившихся запахов. Хотелось скрутиться в тугой комочек и замереть. По необъяснимой причине не получилось перекинуться в волка, чтобы облегчить боль. Вдруг среди множества запахов появился ещё один, настолько впечатляющий, что Ней, уже не сдерживаясь, завыл, срываясь на скулёж. Необычный аромат сильного и уверенного в себе альфы, казалось, заполнял собой легкие, проникал под кожу, холодил душу, вызывал непонятное чувство опасности и в то же время оставался желанным и притягательным. Нейтана затопило ощущениями, и разум просто отключился, оставляя место инстинктам.

Сайф Грей, предвкушая особенную ночь, торопился. Ему сообщили, что волчонок пойман и сидит, ожидая "своего хозяина". Переступив порог особняка, он радостно улыбнулся – о, в его доме течный омега! Запах казался очень знакомым, но Сайф не мог вспомнить, кому он принадлежит. Возможно, кто-то из кланового молодняка определился. Это было очень хорошо, так как омег не хватало и приходилось силой заставлять неопределившихся становиться омегами. Болезненный и унизительный процесс.

— Кого поздравить с прибавлением? — как глава стаи он был очень рад новоприобретённому омеге. — Сам определился, или помогли?
— Хозяин, это ваш волчонок, это он… — Суо было очень неловко сообщать главе такие новости. — Когда мы привезли его, ему уже было плохо.
— Значит, это его первая течка. Ну вот, у нас в стае будет ещё один омега, — довольно проговорил Грей. — Скажи мне вот что: кто из наших сорвался?
— Босс, его никто не трогал, — третий волк в стае побледнел от такого предположения. — Мы же знаем, что вы хотели быть его первым.
— Но кто-то всё-таки успел раньше, его запах не чистый! — со злостью прошипел альфа. — Вы должны найти того, кто первым к нему прикоснулся.
— Чёрт подери, босс, неужели ты не чувствуешь? Он принадлежный! — Марк, второй альфа в стае, мог разговаривать с главой в таком тоне. — Ты же не думаешь, что мы можем прикоснуться к принадлежному?
— Твою мать, надеюсь, он принадлежит одному из нашего клана, иначе придётся его отдать! — Грей был в бешенстве, он очень хотел этого парнишку, но такие омеги были редкостью и охранялись с особым трепетом. Никто бы не посмел посягнуть на чужую пару. — Где я ещё такого найду? А?
— Неужели он не чувствует? — Касуго прибывал в растерянности и поэтому обратился не к главе клана, а к другому волку. — Но как же так, ведь запах очень силён?
— Нет, он всё чувствует, только пока врубиться не может, — Марк, улыбнувшись, посмотрел на Суо. — Мы должны всё ему объяснить.
— Что должны объяснить? — еле сдерживая раздражение, осведомился вожак. — Как это понимать?
— Сайф, пойдём, ты сам сейчас разберешься.

Старшие волки привели его в комнату. На коврике, свернувшись в комочек, с пристёгнутыми к кольцам в полу руками лежал юноша. Он чуть слышно подвывал, то и дело вздрагивая. Сайф сделал несколько шагов к столь желанной добыче. Запах принадлежного омеги окутал его, запах мяты и крыжовника. Такой знакомый, но Сайф не мог вспомнить, где он мог его слышать. Волчонок заёрзал, пытаясь свернуться в ещё более компактный клубочек, как вдруг до альфы дошло. Омега был принадлежен ЕМУ, это был его запах! Это было столь ошеломляющим открытием, что Грей невольно пошатнулся. Многое встало на свои места. Стало понятно, почему ни один из омег, побывавших на его ложе, не смог понести от него щенков. Но столкнуться со своим омегой вот так, ещё до его определения... было почти чудом. Обернувшись стоявшим у дверей альфам, Сайф приказал:

— Не беспокоить меня в течение трёх дней. Меня ни для кого нет, — он многозначительно кивнул в сторону омеги. — Первая течка, и сразу мой! Я буду очень долго развлекаться, пока он не придёт в себя.

Волки, низко поклонившись, вышли.

***

Стоя под теплыми струями душа, Сайф с приятной дрожью вспоминал последние сутки. Этот юноша, его омега, теперь принадлежит ему. Только ему! Такого наслаждения волк ещё никогда не испытывал. В эйфории от первой течки паренек был так трогательно доверчив и открыт. Он принимал всё, что Сайф делал с ним. И даже при проникновении скулил не от боли, а от страсти, вжимался в Сайфа, принимая его немаленькое достоинство как можно глубже. Единственное, о чём жалел альфа – прекрасные глаза всё время были зажмурены. Вряд ли омега понимал, что с ним происходит. Сайф знал, что в следующий раз такой отдачи уже не будет. Больше омега до такой степени контроль над собой не потеряет. Это гормоны, перестраивая тело, сыграли с ним такую удачную шутку. И Сайф насладился отзывчивостью определившегося омеги сполна. Выйдя из душа, он лёг на кровать и, притянув к себе обеспамятевшего от бури неизведанных ранее чувств паренька, крепко уснул.

Нейтан просыпался медленно, с неохотой. Непонятно, то ли тело болело, то ли ему было настолько хорошо, что двигаться совершенно не хотелось. Наконец он глубоко вздохнул и открыл глаза. Взгляд уперся в чужой потолок. Ней не знал, где он находится, что произошло, и, главное, как он сюда попал, если был в парке? Что-то теплое прижималось к нему со спины.
Обернувшись, он окунулся в янтарно-жёлтое пламя сияющих глаз. Сбросив с себя чужие руки, кубарем скатился с кровати:
— Что всё это значит? Почему я здесь? Что вам от меня нужно? — вопросы посыпались один за другим. — Почему я с вами в одной кровати? Почему голый… голые?
— Всё очень просто: я хотел тебя – я получил тебя, и теперь ты мой личный омега, — не отводя взгляда от испуганных серебряных глазищ, жёстко произнёс альфа. — Ты теперь мой, и я не намерен тебя никому отдавать.
— Как же так? Я ведь не игрушка, которую можно взять и забрать! — он во все глаза смотрел на альфу и вдруг понял, кто это. — Как вы посмели? Без моего согласия? Вам так нравится ломать людей? Я всего лишь нечаянно врезался в вас, а вы такое сделали со мной!
— Я уже сказал: я тебя хотел, и ты теперь мой, — Сайф встал с кровати. — Тебе от меня никуда не сбежать, найду везде. Смирись.
— Не подходите ко мне! Не трогайте! – Нейтан медленно отползал, пока не упёрся спиной в стену. Сел на корточки и, всхлипнув от переизбытка эмоций, закрыл глаза. — Зачем вы так со мной?

Сайф стоял и смотрел на судорожно всхлипывающего омегу. Он не знал, что делать в такой ситуации, никогда ему не доводилось успокаивать плачущих по его вине омежек. Да из-за него никогда ни один омега и не плакал! Да он, чёрт возьми, их никогда и не обижал! Парень, видимо, решил, что в определении виноват Сайф, хотя доля истины в этом, несомненно, была – феромоны сильного, тем более принадлежного ему альфы, спровоцировали первую и очень бурную течку. Потом ему надоело слушать рыдания и, схватив Нейтана за руку, он рывком поднял его с пола. Прикосновение снова вызвало приятную дрожь, нахлынули воспоминания о минувших ночах, наполненных страстью.
— Ты мой! — рычал возбуждённый Сайф, вылизывая вздрагивающие плечи и шею. — Я покажу тебе… ты вспомнишь, как во время течки твоё тело принимало меня. Не отпущу до тех пор, пока ты сам не признаешь, что принадлежишь мне. Не отпущу.
— Не надо, прошу вас, нет! — сопротивлялся Ней. И тело, собственное слабое тело предавало его, подчиняясь этому заносчивому и беспринципному альфе, возбуждаясь от умелых ласк.

Вскоре затуманило и разум, и Нейтан стал отвечать поцелуями, горячечным шепотом, мелкими укусами. Но даже тогда он всё ещё не понял, не осознал, что они с альфой пара. Не только он принадлежал этому всесильному вожаку. Но и этот огромный сильный альфа принадлежал ему.
Позже, замотавшись в одеяло и тихо плача, он думал лишь о том, как ему сбежать. А сильные руки нежно гладили его по взъерошенным светлым волосам.
Утешая и охраняя.

***

Прошло два месяца.
Сайф пытался привязать к себе Нейтана, а тот, в свою очередь, все прикидывал, как бы удрать из плена. Своеобразного плена, стоит заметить. Те альфы, что приносили еду, уважительно с ним обращались, но не выпускали даже за пределы комнаты. Вечером приходил его тюремщик и рассказывал о проведённом дне. После – ужин, и то, чему уже не получалось противиться. Альфа настолько быстро приучил его тело слушаться и откликаться на малейшую ласку, что Нейтан лишь недоумевал, как это удалось сделать. Но все равно он не мог, не желал мириться со своим положением, и, наконец, случай представился.
Однажды Грей уехал по делам, охрана принесла обед, и вдруг в доме что-то грохнуло и страшно зашипело. Все ринулись туда, впопыхах забыв запереть дверь. Что там произошло, Нейтана, конечно, интересовало, но сейчас нужно было пользоваться моментом. А любопытство, оно, как известно, кошку сгубило. Нейтан осторожно пробрался по задымленному коридору. Непонятная, страшная суета в доме помогла выбраться наружу незамеченным.
Ней понесся в сторону леса. Оказавшись в тени деревьев, он перекинулся и, сторожась, галопом устремился в чащу. Периодически останавливаясь, напряженно прислушиваясь и принюхиваясь, он петлял, хитро путая следы. И вот, почти достигнув опушки леса, волчонок остановился, как вкопанный, не смея сдвинуться с места. Это было дикое, гребаное дежавю. Три альфа-самца перегородили выход из проклятого леса... Чёрный, как ночь, волк внезапно перевоплотился в человека и немигающим взором уставился на белоснежного волчонка.
— Ты? Так это ты тот белый волчонок, что готов был умереть, но не сдаться? Вот уж не думал, что после всего ты смог выжить! — Сайф Грей был поражён. — Как же так? А я-то мучился из-за твоей гибели! И вот откуда мне был знаком этот запах! И ты до сих пор не веришь в судьбу, которой было угодно нас с тобой свести? Она сохранила тебя для меня!
— Ты? Так это ты меня едва не убил? — выкрикнул Нейтан, от волнения перетекая из одной формы в другую. — Жестокий, бессердечный! Ты!
И, вновь обернувшись, белой стрелой метнулся прочь. Ещё чуть-чуть, ещё немного, и вот перед ним та же пустошь с обрывом. Но теперь Нейтан по собственному опыту знал, что он не смертелен, а черный — что если волчонок прыгнет, то он его снова потеряет. Рывок, и взлетевшее в полёте худощавое тело сбито упавшим на него мощным и тяжелым. Придавив добычу к земле, Сайф зарычал и вонзил зубы в белоснежную холку, оттаскивая волчонка от обрыва. Теперь-то волчонок никуда от него не денется. И вожак сделал то, что должен был сделать намного раньше: он привязал его к себе в волчьем обличье, накрепко соединяя их сущности. Он разжал зубы, и Нейтан вскочил, попытался рвануться, но тут же был оседлан. Сильный самец запрыгнул на него сверху, обхватил передним лапами и снова вонзил зубы в холку, удерживая скулящего волчонка. Сайф жестоко и властно покрывал его, завершая всё действие узлом и сцепкой, ставя на своей собственности постоянную метку. Теперь он был уверен: омега не сможет уйти от него, а если всё-таки уйдёт, то любой волк сдаст его с потрохами. Принадлежные пары уважали и оберегали их целостность.
Узел постепенно спал, закончив вязку, альфа вышел из податливого тела. Измученный, окровавленный волчонок обернулся человеком и обессилено плюхнулся на землю. Ноги не держали его.

***

Всю дорогу до особняка Сайф прижимал свое сокровище к груди, не выпуская из кольца рук ни на минуту. Ней, обхватив его шею, только и мог, что тихо всхлипывать и вздыхать. Худощавое, но сильное тело дрожало в горячих объятьях так сильно, что даже было слышно, как у Нейтана зубы стучали. Не останавливаясь, Сайф быстрым шагом прошёл в свою комнату и направился в душевую. Торопливо раздел Нея и затолкал под горячие струи. Разминая и растирая сведённые судорогой мышцы, Сайф старался привести в чувство своего – теперь уже официально – омегу.
И пытался скрыть горечь и разочарование.
«Надо было раньше его к себе по всем правилам привязать. Тогда бы даже мысли у этого упрямца не возникло о побеге, — думал Грей, поглаживая нежную, уже успевшую раскраснеться кожу молодого супруга. — Думал сделать по-хорошему, дать время привыкнуть, а оказалось, зря. Сбежал! Но теперь все! Никуда я его больше не отпущу, никому не отдам. Только мой, он принадлежит мне!»

Под струями воды Нейтан, наконец, расслабился и смог более трезво оценить происходящее. Перестав всхлипывать, поднял голову и посмотрел прямо в янтарно-жёлтые глаза.
— Скажи, неужели я тебе так сильно нужен, что ты провёл полный свадебный ритуал? Зачем тебе это? — Ней недоумевал. — У меня нет ни клана, ни стаи, ни семьи.
— Предполагаю, что и про принадлежных ты не знаешь? — разбирая его спутанные волосы, спросил Сайф.
— Почему же, знаю. Но я здесь причём? — Нейтан смешался, не в силах вникнуть в подтекст вопроса. — Это такая редкость, что их почти не осталось. И разве принадлежные не должны быть из одного клана?
— Вот именно, должны быть из одного. Поэтому ты ещё большая редкость, чем просто «белый», — Сайф склонился, вжимая супруга в стеклянную стену душевой. — Ты мой принадлежный, а теперь и спутник жизни. Я тебя не отпущу. Ты только мой.

Тратить время на слова и дальше он был не намерен. Обхватив лицо ладонями Нея, жадно поцеловал. Нейтан попытался было вырваться, скорее больше на автомате, но вскоре сдался на милость победителя. Сайф не хотел причинять боль своему омеге, поэтому ласкал его настолько долго и нежно, насколько он сам мог выдержать. Раз за разом он подводил Нея к самому краю, и когда юный супруг уже начал скулить от переполнявших его ощущений и умолять дать ему кончить, Сайф, наконец, вошёл в желанное и распалённое страстью тело, принеся столь долгожданную разрядку.

Сайф хотел знать о Нейтане всё: что тот любит, а что нет; какие у него увлечения и привязанности. Не скрывая ничего, отвечал на вопросы, которые осмеливался задавать Ней. Даже в постели они пытались найти то, что нравилось обоим. Как ни странно, но пассивная роль бревна, что обычно приписывали омегам, совершенно не устраивала Нейтана. Смирившись с тем, что он принадлежный омега, парень старался изо всех сил не уступать в умении своему партнеру, спрашивая того обо всем, хоть и стесняясь. К концу первой недели они немного начали понимать друг друга, привыкая к тому, что в этой новой жизни они едины.
Сайф страстно стремился влюбить в себя своего юного мужа.

Теперь не было нужды запирать Нея, тот стал официальным супругом и сбежать уже не смог бы даже при большом желании. Когда у Сайфа выдавалась свободная минутка, они гуляли в саду. Неожиданные порывы яркого желания не мог контролировать ни один из них. Да и не хотели. И бывало нередко, что вожак зажимал супруга там, где ему заблагорассудится, не обращая внимания ни на что. Просто начинал его разогревать поцелуями, завершая всё неудержимым сексом. Единственное, что он не делал – не приставал к нему на людях. Если уж очень приспичивало, он просто закидывал Нея на плечо и уносил подальше от посторонних глаз. Сайф стал очень ревнивым, чувство собственности расцвело пышным цветом. Он был уверен в верности своего мужа, но даже теоретически не хотел делить его ещё с кем-то. Даже мысль о том, что его омегу кто-то может увидеть вот такого – жаркого, стонущего, голого, пусть даже под собой, – действовала Сайфа ошеломляюще гневно. Оберегая своего супруга ото всех, безумствовал с ним в постели, заласкивая и затрахивая до изнеможения. Да и сам Ней не хотел общаться ещё с кем-то. Непонятно почему, но после того, как ему разрешили ходить везде по особняку и окрестностям, ему стало казаться, что его преследуют. Когда Нейтан оставался один, а иной раз и в объятиях альфы, ему чудилось, что за ним наблюдают чьи-то злобные глаза.

***

Когда что-то идёт слишком хорошо, обязательно случится беда. Всё рухнуло в один день. Сайф, вернувшись домой после удачной сделки, обнаружил, что ненаглядный не ждёт его, как всегда, с легкой улыбкой на лице, а где-то пропадает. Это очень расстроило, он ведь сказал, во сколько вернётся, и не опоздал ни на минуту! Намеченный на вечер план потерял смысл. Сайф приказал найти загулявшего супруга и в ожидании нервно расхаживал по комнате. Ни на мгновение он не мог выбросить своего мальчика из головы. Но когда и через два часа пропажу не нашли, он серьезно забеспокоился. Обернувшись волком, попытался отыскать по следу, но Нейтан словно растворился в воздухе, от его запаха не осталось и следа. Только вещи, которых он касался, все еще берегли на себе тонкий аромат его тела. Собрав лучших альф стаи, вожак вывел всех на поиски. К утру, когда уже ни на что не было сил, уставшие волки гурьбой ввалились в поместье.
— Босс, пока вас не было, вам пришла посылка, — управитель поставил небольшую коробочку на стол перед главой. — Доставили срочной почтой.
— Давай, посмотрю, — неохотно потянулся Сайф.
Вскрыв сургучную печать, он настороженно достал письмо и небольшую шкатулку.

«Сайф Грей, если ты снова хочешь хотя бы просто увидеть своего супруга, то, как только получишь это, немедленно приходи на ритуальную поляну и там ожидай дальнейших указаний. Приходи один. Содержимое шкатулки поможет тебе не нарушить условий сделки. Выполнишь их – твой омега будет жить. Хотя за его целостность мы не ручаемся».

Сглатывая какой-то неудобный комок в горле, стараясь не выказывать страха, Сайф открыл шкатулку. Внутри на ярко-кровавом бархате лежал локон светлых волос и тщательно расправленный кусочек кожи. Запах мяты и крыжовника ударил по нервам, приводя альфу в неудержимое бешенство. Медленно, словно проталкиваясь сквозь колотый лед, Сайф встал. Окинул собравшихся тяжёлым остекленевшим взглядом:
— Если кто задумает пойти за мной – убью на месте! Никому из дома не выходить. Это приказ.
Развернувшись, твёрдой походкой не сомневающегося человека он вышел за дверь.

— А для тебя, Суо, будет другой приказ, — мысленно связался Сайф с третьим волком в стае. — Берёшь Марка и следуете за мной на таком расстоянии, чтобы вас было не только ни слышно, но даже намека на запах не ощущалось. Если потеряетесь, свяжитесь со мной. И без приказа ничего не предпринимать.

— Будет исполнено, — Суо отличался абсолютным исполнением любого приказа от своего вожака. — Сделаем так, что никто ничего не заподозрит.

***

Нейтан никак не мог прийти в себя настолько, чтобы понять, что происходит. Что-то неизменно мешало. По непонятным причинам он даже не мог открывать глаза достаточно надолго, в них словно насыпали песку. Сознание то уплывало в густой туман, то снова, толчками, в такт биению сердца возвращалось. Разум буксовал. Как долго это длилось, он не знал. Тело не слушалось, дышать было трудно, в воздухе витал тяжелый, неприятный запах. Очнувшись в очередной раз, Ней осознал, что висит на цепях, едва доставая ногами пола. Самочувствие было просто кошмарным, в горле пересохло, но хотя бы ядовитый дым больше не обжигал легкие. Вокруг, куда мог достать взгляд, было пусто, каменные стены да пол каменный. Было нестерпимо холодно, а ведь на дворе стоял жаркий июнь. Нейтан решил, что, скорее всего, он прикован в каком-то подвале. Мышцы ломило, руки ужасно затекли. Нейтан, напрягаясь и расслабляясь, попытаться вернуть им чувствительность. Наконец он почувствовал болезненное покалывание в пальцах, но обрадоваться не успел – дверь с жутким скрежетом распахнулась, и два бугая затащили в камеру связанного Сайфа. Нейтан вскрикнул и в отчаянном стремлении рванулся к мужу. Неожиданно цепи пришли в движение и опустили его на пол. Один из тюремщиков подошёл и отстегнул его, но только для того, чтобы приковать к стальному кольцу посередине камеры в небольшом углублении. Приободрив Нея ударом по голове, чтобы не буянил, громилы заковали в цепи Сайфа и ушли.

***

Стоило Грею очнуться, он начал озираться по сторонам. Было влажно и холодно. На противоположной, почти невидимой сейчас стене, не подавая признаков жизни, висели прикованные за запястья два человека. По запаху – альфы, и очень молодые. Сайф точно знал, что рядом должен быть и Нейтан, все его чувства просто вопили об этом, казалось, он находится прямо под носом. Его взгляд упал на небольшое углубление в полу. Света в помещении было так мало, что даже волчье зрение помогало плохо. Сайф обратил внимание на эту яму только потому, что там внезапно что-то зашевелилось. Рассмотреть он не успел, в камеру кто-то вошёл, и в подземелье зажглась лампочка. Проморгавшись, Сайф понял, что молодые волки оказались совсем сопляками – братьями-близнецами, недавно определившимися, а вот на сыром каменном полу обнажённым, пребывая в совершенно жалком состоянии, лежал ЕГО супруг. Сердце дрогнуло, Сайф тревожно затих, мучительно пытаясь услышать хотя бы звук его дыхания. Грохнула о стену распахнувшаяся дверь, и Сайф, моментально преисполнившись бешенства, глухо зарычал. Вот уж кого он не ожидал здесь увидеть.
— Эндрю Шинн?! Какого чёрта?! Что всё это значит? — в порыве гнева, Сайф попытался вырвать кандалы вместе с креплениями. — Я же тебя, сука, на мелкие лоскуты порву!

Не обращая внимания на взбешённого альфу, мужчина медленно подошёл к лежащему и, небрежно пнув его ногой, прошипел:
— Просыпайся, дрянной мальчишка!

Тихо застонав, Ней инстинктивно попробовал отползти в сторону, но только бессильно дергал вбитое в пол кольцо.

— Эй, ты охуел совсем? — голос Сайфа уже мало походил на человеческий, а больше напоминал рык дикого зверя. — Только тронь его ещё раз, и ты меня умолять о быстрой смерти будешь!
— Ну что ты как маленький, Сайф, — чуть повернув голову в его сторону, Шинн зло улыбнулся. — Прежде чем я начну, вы все должны быть в сознании и чётко понимать, что вам предстоит.

Взяв ведро, Эндрю окатил ледяной водой обоих прикованных альф, вызвав у них слаженный визг. Едва очухавшись, они встрепенулись и принялись, так же, как и Сайф, осматривать помещение. Сосредоточившись на пленившем их альфе, они дружно зарычали, вызвав только снисходительную усмешку Шинна.

— Ну, вот и хорошо. Теперь ваше внимание принадлежит мне, и я скажу, что же от вас понадобилось, — Эндрю отошёл к входу в подвал и встал так, чтобы его было видно всем. — Вы обязательно сделаете то, что я потребую, нравится вам это или нет, — тяжёлым взглядом он осмотрел всех по очереди. — Вот как будут развиваться события: сейчас эти двое молокососов будут насиловать твоего принадлежного. До смерти. А потом ты разорвёшь их обоих в клочья. И только после этого покончишь с собой. Как тебе такой сюжетец, а Сайф?

Тишина, повисшая над присутствующими после этих слов, была недолгой. Близняшки завопили, что никогда этого не будут делать! Нейтан шипел злобной гадюкой, что Шинн придурок, и ничего не выйдет. А Сайф... Сайф громко расхохотался, вызвав недовольный оскал у похитителя.

— Знаешь, за всё то время, что мы знакомы, я даже не мог предположить, что ты свихнулся! Или ты от рождения такой мудак? — издевательски, нараспев произнёс Грей. — Я не могу даже представить причину данного идиотизма.
— О, не переживай, ты не умрёшь в неведении, — холодно промолвил Шинн. — Я собираюсь подробно объяснить, за что же вы все умрёте. Иначе неинтересно, мучиться неизвестно почему. Правда? — он подошел к злобно фыркающим на него братьям. — Вас, мальчики-красавчики, мне продал ваш отец за долги. Нужны вы мне лишь потому, что определились одновременно, и у вас ещё не было омег, а тем более – в течке. А значит, обращаться с ними вы не умеете. Поэтому, находясь под действием сильного афродизиака, вы этого милого омежку просто порвёте на ленточки, пытаясь избавиться от страшного возбуждения и боли. Течку я спровоцирую лекарствами.

Близнецы застыли в немом горьком ужасе.

— Ты, Грей, покончишь с собой сам, своими руками, но управлять ими буду я. Ведь твоего любимого омегу, твоего принадлежного замучили и убили два сбрендивших от переизбытка гормонов юнца. Ты, конечно, их растерзаешь, но супруга уже не вернешь, какая жалость… А так как он ещё не успел подарить тебе наследника, то другого и не будет. Ни-ког-да. Это тебе расплата за то, что по твоей вине рухнули все мои начинания! Ты разрушил мои замыслы! Я рассчитывал стать главой клана, но ты своим полным свадебным ритуалом заставил придумывать новый план захвата власти. Вот поэтому ты сам себя убьёшь. Ну, зачем ты подобрал этого юношу, Сайф? Ты должен был жениться на моём сыне! И ведь ты почти это сделал, но тут появился этот приблуда. Так бы ты умер тихо, во сне, чинно, мирно, а теперь... в общем, сам виноват, — и Шинн укоризненно развел руками и пожал плечами, как бы досадуя на такие глупые поступки Грея.

Густую и насыщенную ожиданием тишину казалось, можно было резать ножом. Сайф, еле сдерживая ярость, испепелял глазами зарвавшегося Шинна.

— А у тебя, парень, — продолжил он, — целых три причины быть мёртвым. Первую я уже озвучил. Вторая – ты его принадлежный, если бы это было не так, то тебя просто бы отправили куда подальше или заперли у Кейси в борделе. Но ты был бы жив. А третья – самая веская: мне нужны твои земли, малыш.
— Какие еще земли? Ты точно свихнулся! — изумление отчётливо проступило на лице Нейтана. — Я же приютский!
— Вот именно, омежка, вот именно, — впервые улыбка на лице Шинна был искренней. — Ты ведь, наверное, в курсе, что в приют попадают лишь те волчата, которые остались без клана и стаи. То есть совсем одни. Сиротинушки.
— Да, нас там было мало, и мы все были без стаи, — Нейтан не мог понять, о чём толкует этот псих, а вот Сайф тихо ахнул от внезапной догадки. — Таких, как я, очень немного, обычно у сирот есть или стая, или клан.
— Ты прав, у тебя никого не осталось, бедняжка. Значит, вся земля твоего бывшего клана принадлежит тебе как единственному наследнику, а после ритуала она перешла твоему законному супругу, — не спеша, словно маленькому, растолковывал головоломку Шинн. — Я так долго тебя искал, хотел сделать своим до твоего определения. Ты бы забеременел, а потом тихо скончался при родах. А ты вона что сотворил – стал принадлежным главы! И все мои планы пошли, хе-хе, омеге под хвост.
— Исчезнувший клан, говоришь? Это случайно не клан Калохан, который на севере от озера Майен? — Грей пытался вспомнить все кланы, которые так или иначе прекратили своё существование.
— Нет, это клан, из-за которого твой лес теперь зовётся проклятым, а земли вокруг него стали заброшенными и опасными, — удовольствие можно было пить с лица раскрасневшегося Шинна. — Я долго думал, что наследника действительно нет, и уговаривал городничего продать их моей стае. Но только лес не пускал меня! И оказалось, что этот малыш – хозяин всего Приречья и Зеркальной Глади. Клан Ллойдов – правящая стая дома, а мальчишка – сынок глав этой стаи. Он не просто наследник как единственный выживший. Он наследник по праву рождения.
— Чёрт подери, клан высших белых, пропавших около двенадцати лет назад! — Сайф в изумлении смотрел на своего избранника. — Как я мог не догадаться, когда увидел тебя в волчьем обличье?!
— Вот только он не пропал, разве может целый клан пропасть? Я сделал так, что они поубивали друг друга – добавил кое-что интересное в их колодцы. Думаешь, это просто – подобрать так ингредиенты, чтобы и запаха никто не почувствовал? Да еще такой сбор сделать, чтобы тот, кто выпьет, не умирал сразу, а впадал в неконтролируемое бешенство? Годы потратил на это! — Шинн мечтательно улыбнулся. — Вот и поубивали все всех. Но проглядел мальчишку, — с раздражением добавил Шинн, разглядывая Нея. — Где ты спрятался, милый? Я думал, что никого уже нет, после понять не мог, что за чудо такое с лесом происходит, а потом долго тебя искал только для того, чтобы обнаружить в постели Грея. Обидно мне. Ну, да ладно, пора приступать к настоящим развлечениям, — голос Шинна заметно вибрировал от накатывающего возбуждения.

***

Не торопясь, явно получая удовольствие от каждого движения, Шинн начал приготовления. Выкатил на свет хромированный столик на колесиках, снял прикрывавшую его марлю. Он картинно поднимал к свету каждый пузырек, что-то взбалтывал, смешивал, комментировал свои действия.
— Вот, ребятки, это для вас. Сильнейший возбудитель. Напоследок перед смертью хоть сладкого омежку попробуете, — он покачал в пробирке странную смесь ярко-зелёного цвета. — Жаль, что после приема этого восхитительного эликсира вам придётся умереть. От этого средства сильно повышается давление, и ваши вены и артерии просто взорвутся. Увы, не сумел пока избавиться от побочного действия, простите уж. Но это потом. Сначала вы раз по пять-семь трахнете мальчишку. А если не трахнете, то сдохнете намного раньше и очень, очень страшно. Член раздует так, что он просто лопнет. Бах! — и Шинн руками изобразил, как это произойдет. — Советую не геройствовать. Хотя… можете попытаться. Но смерть от зубов Сайфа будет куда более быстрой, нежели агония от моего замечательного снадобья.

Грей, не отрываясь, следил за передвижением своего – уже бывшего – лекаря. А травник, поочередно зажав носы близнецам, невзирая на их сопротивление, насильно споил им препарат.

— Так, а вот эта превосходная смесь вызовет течку, да, вот прямо сейчас! — любовно переливая в колбу различные жидкости, улыбался Шинн. — Жаль, конечно, но удовольствие ты от этого испытывать не будешь, только сильную боль. Очень сильную. Зато ты прочувствуешь всю истинную прелесть насилия. Ведь трахать тебя будет не принадлежный.

Схватив Нейтана за волосы, с силой запрокинул ему голову. Тот непроизвольно вскрикнул, и Шинн ловко влил содержимое колбы. Нейтан закашлялся, но, увы, проглотил почти всю смесь. Через несколько долгих и тяжёлых мгновений комнату заполнил чарующий запах течного омеги. Улыбнувшись, травник демонстративно прошествовал к близняшкам и расстегнул наручники

— Вот видишь, Сайф, всё вышло по-моему. Нам они сейчас не опасны, не волнуйся. Скоро начнётся представление, а у тебя билет в первом ряду! — парни рухнули, как подкошенные, их било крупной дрожью. — Ну-ну, не надо, не сопротивляйтесь, отпустите себя. Вам будет очень хорошо. Это сладкая смерть. И такая достойная настоящего альфы – скончаться на омеге от сильнейшего оргазма!
— Ты же знаешь, что тебе не уйти от Имперских ищеек! — яростно сверкая глазами, прорычал Грей. — Может ты, и убьёшь нас, но следы и запах на телах не скроешь.
— Ха! Не найдут твои ищейки никаких следов, — пренебрежительно отмахнулся Шинн. — Не узнали же они, как и кто уничтожил клан белых. Тупые и безмозглые псы. И сейчас ничего не выйдет. У каждого свои способности и секреты.

Открыв замки на руках Нейтана, он толкнул ногой его скрючившееся тело к близнецам. Как по команде, те вскинули головы и, шумно принюхиваясь, потянулись за одурманивающим запахом, помедлили, кивнули друг другу и сразу с двух сторон вцепились в омегу, словно клещами. Каждый пытался отобрать желанное тело и прижать к своей груди. Ничего разумного в них не осталось, кроме базового инстинкта – овладеть и подчинить течного омегу. Царапая, выворачивая руки, оставляя синяки и ссадины, братья пытались вырвать добычу друг у друга, но вдруг переглянулись и зажали омегу между собой. Не обращая внимания на яростное сопротивление и рычание, парни пресекали любые попытки вырваться из кольца переплетённых рук. Нейтан из-за препарата постепенно обмяк, почти не мог двигаться, любое прикосновение причиняло острую боль. Но сейчас он мог только тихо плакать и стонать на одной ноте. Он не испытывал ничего приятного, возбуждение от неправильной течки было ломким и колким, болезненным до кровавых пятен перед глазами. Шинн, злобно ухмыляясь и облизываясь, смотрел жадными глазами. Обеими руками он потирал свой член сквозь ткань штанов. Его так захватило представление, что он даже не сразу почувствовав на плече чужую лапу. И только когда черные когти располосовали его рубаху, он вздрогнул и резко обернулся. И душа его моментально заледенела от страха. Горячее золото яростных глаз Сайфа затопило его и кинуло в пучину ужаса.
Сайф Грей вынес бывшему лекарю приговор.

— Н-н-но как? — только и успел квакнуть Шинн.
— У каждого свои способности и секреты. Ты так, кажется, говорил, — произнёс Сайф и вцепился удлинившимися клыками в шею Шинну. — Частичная трансформация, — выплюнув трахею, пояснил он корчащемуся в агонии телу. — Ты так не умеешь… не умел… И никто не умеет…

Прыгнув к сцепившемуся в пародии на страсть клубку из тел, он, выламывая чужие руки, выдернул оттуда своего возлюбленного, которого едва не разодрали неумелые возбуждённые самцы. Кровь хлестала во все стороны, заливала истерзанную и покусанную грудь Нея. Зарычав, альфы кинулись на Сайфа. Они не собирались отдавать добычу без боя. Но всего лишь два точных удара ногами, и близнецы отлетели к противоположной стене и больше не встали.
Сайф кинулся к супругу и, присев на корточки, принялся быстро и осторожно осматривать его на предмет тяжелых повреждений. Из-за неконтролируемого желания, вызванного течкой, Нейтан дёрнулся было в его сторону, но, согнувшись пополам, взвыл, прижимая к груди повреждённую руку. Боль ненадолго отрезвила.

— Сайф... прошу... я не выдержу... помоги мне... больно, — шёпот был еле слышным и прерывистым. — Пожалуйста, не могу больше...
— Потерпи, моё солнце пять минут, мы сейчас выйдем отсюда. — Сайф бережно поднял его на руки. — Я знаю, ты сможешь, осталось совсем немного.
Сайф побежал к лестнице, ведущей наверх. Послышались возбужденные голоса, и навстречу ему посыпались его люди.
— Как вы, босс? — Суо как всегда был одним из первых. — Что нужно делать?
— Быстро организуй свободный выход наверх и комнату с кроватью! — Нейтан затих, скукожившись в руках Сайфа. — Горячей воды, бинты и полотенца. И приглядите за близнецами в подвале, может, сможете помочь им. Не убивать!
— Сделаем, босс. Сюда, пожалуйста.

Вдруг мрачное подземелье пронзил сдвоенный, полный страшной муки вопль и резко оборвался на самом пике. Сайф, не выпуская Нейтана, метнулся обратно. Близнецы, вытаращив глаза и раскрывая в беззвучном крике искривленные судорогой рты, катались по полу... Шинн не солгал, боль их была просто ужасной.

— Немедленно перетекайте в звериную форму! — мысленно закричал Сайф, зная, что другого приказа близнецы сейчас просто не воспримут. — Быстро! Несколько раз! Регенерация поможет отчистить кровь от яда.

С видимым усилием парни подчинились приказу старшего альфы и, перекинувшись, в облегчении застыли на холодном полу.
— Продолжайте! — рявкнул Сайф. — Ебари, мать вашу!

Перехватив поудобней супруга, он ринулся из холодного подвала. Ней вертелся и визжал.

— Босс, там, на втором этаже, есть несколько спален. Видимо, поместье всё же обжитое! — пока остальные таращились на умирающих близнецов, Марк выполнял приказ. — Прошу, следуйте за мной.
— Позаботься о них, — Грей на секунду остановился. — Они теперь в нашей стае.

Сайф, стараясь ничем более не повредить Нейтану, быстро шел красивым коридором. Бросая взгляды на раскрасневшееся лицо своего супруга, скрипел зубами от жалости и гнева. В очередной раз завыв, Ней открыл глаза. В них плескались боль и возбуждение. Но он еще остатками воли контролировал себя и не позволял скатиться в безумие течки.

— Как давно я не был дома, — неожиданно прохрипел Нейтан, обводя плывущим взором холл старинного здания. — Папочка, я вернулся.
— Быстрее, Марк, он уже бредит! Куда? — Сайф еле сдерживал себя, чтобы не зарычать и не напугать еще больше мужа.
— Нет, босс, он не бредит, — Суо возник торопливо шел рядом. — Это действительно поместье главы стаи белых. Это его дом. Настоящий дом.

Кивнув, Сайф продолжал путь, не отвлекаясь на мелочи. Потом, все потом. Вот и спальня. Сайф закусил губу, концентрируясь, чтобы не сорваться. Запах принадлежного туманил рассудок, заставляя невыносимо вожделеть секса. Но воля и контроль сильного вожака держали в жесткой узде животные инстинкты. Нужно было помочь так, чтобы не навредить и без того израненному мужу. Сайф уложил Нейтана на кровать, огляделся, разорвал на широкие полосы какую-то простыню и, бормоча что-то ласковое, просто зафиксировал Нея в статичном положении. Нейтан мог двигаться совсем немного, но ему было удобно.
И Сайф отпустил свой разум, подчиняясь древнему зову любви.

***

Нейтан проснулся довольным, расслабленным и спокойным. Рядом тихо спал его муж. Его альфа. Ней смутно помнил о произошедшем. Было ощущение, что между тем, как в него влили мерзкую дрянь, и этим прекрасным, волшебным утром, прошло как минимум дня четыре. Если не больше. Ничего не болело, синяков и ссадин не было. Идиллия. Если бы не одно но. Нейтан не мог понять, где они находятся, и сколько прошло времени? Стараясь не шуметь, он попробовал незаметно выбраться из жаркого кокона одеял. И это ему почти удалось. Он уже встал на ноги, когда его вдруг повело в сторону, и он с грохотом приземлился на прикроватный столик, переворачивая его на себя. Кряхтя, начал выбираться из руин раритетной мебели и поймал ехидный взгляд золотых глаз.
— Вот так, да? Не успел проснуться, так сразу хулиганить принялся? — Сайф явно развлекался.
— Чёрт! Хватит смеяться! — Нейтан сидел на своей многострадальной попе и пытался не фыркать от смеха. — Помоги лучше, этот дуб с сосной очень тяжёлые.
— Зачем ты пытался пробить их своим телом? — одной рукой Сайф раскидал обломки, а другую протянул супругу. — Ты как?
— Ничего, только немного ударился, — как пёрышко, его подняли и прижали к груди. — Мы вообще где? И, что произошло, пока я прикидывался трупиком?
— О, сладкий, ты был таким активным трупиком! Произошло очень много интересного! Из-за лекарства у тебя началась течка. Затем тебя немного побили и едва не разорвали на кучу маленьких омежат, пока выясняли, кому ты будешь принадлежать. Потом я вмешался, прибив всех особо одарённых, — криво усмехаясь, рассказывал Сайф. — Мы выбрались из подвала, и ты целых четыре дня та-а-ак стонал подо мной, что я не хотел, чтобы эта течка вообще когда-нибудь заканчивалась. По-моему, все в округе, слушая твои вопли, еблись, не переставая.
— Ты! Что несёшь, придурок! Как ты можешь вообще об этом так спокойно говорить!
Сайфу очень нравилось смотреть, как его омега покрывается румянцем смущения.
— Ты... ты... идиот. Вот!
Сайф притянул вяло сопротивляющегося мужа к себе, углубляя поцелуй. Подождав немножко, пока юный строптивец всё-таки признает очередное поражение, он, победно улыбаясь, оторвался от любимых губ.
— Ой, а я думал, мне приснилось! Я дома! — Ней вдруг с недоверием уставился из-за плеча Сайфа на вид из окна. — А с помощью этого дерева я из комнаты сбегал ловить лягушек в дальнем пруду.
— Придется спилить, — огорченно вздыхая, решил Сайф. — Чтобы больше не мог сбежать, — глядя на ошарашенное лицо мужа, он с удовольствием захохотал. — Да не переживай ты за этот дуб, я пошутил! Мы всё сделаем, как ты захочешь, это будет наш с тобой дом, — ласково потискал Сайф своё принадлежное чудо. — Этот дом лучше подходит для главного дома стаи. Ну и просто здесь очень красиво. Детям понравится.
— Каким детям? — Ней непонимающе перевёл взгляд с окна на мужа. — У тебя в стае нет маленьких, всем перевалило за пятнадцать.
— Нашим детям. Или ты думаешь, что после того, чем мы с тобой занимались на протяжении четырёх дней, ты не забеременел? — грозный альфа с нежностью поглаживал пока ещё плоский животик. — У тебя запах изменился, и я пригласил доктора, папочка.
— Я... У меня... у нас будет малыш? Волчонок? Беленький? — Нейтан не знал, то ли плакать, то ли смеяться. — Вот здорово! Я рад.
— Я тоже, мой хороший. Знай, я хочу не меньше троих. Так что уж постарайся.
— Это ты постарайся, — Нейтан, улыбаясь сквозь счастливые слезы, шутливо ткнул Сайфа кулаком в плечо.

А Сайф, сам смаргивая какую-то непонятную хрень, думал о том, что и беленького, и черненького, и черно-белого…
Уж он-то постарается, только держись, мой принадлежный омега.